Форум Сергея Зверева

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Сергея Зверева » Информация » Интервью


Интервью

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Сергей, многие после общения с вами пребывают в шоковом состоянии. Уж слишком часто вы употребляете «крепкие словечки» в разговоре…

- Ну, приехали! Кто пребывает-то? Наверняка, какие-нибудь «ботаники». У меня мат, если вы заметили, он не просто идет, где попало. Он идет там, где надо. Приведу пример. Вы идете по дорожке. Спотыкаетесь. Падаете. Вы что говорите, когда упали? «Ой, я упала»? Нет, вы говорите: «..., ну что за …?» Правильно? Ну, это же так, признайтесь! Потому что это правда жизни. Вы сказали матом, и вам легко. Вся плохая энергия вышла, уже не так больно.

Или, к примеру, есть люди, которые нормальный язык вообще не понимают. До них доходит только мат. Скажешь кому-то что-то интеллигентно, и толку? Вот, допустим, у вас ремонт и строители клеят обои. Вы им: «Дорогие мои, знаете, я бы хотел, вы меня извините, обои поклеить так вот, чтобы полосочка была встык, чтобы рисунок красивенько совпадал... Сможете?» - Вам отвечают: «Сможем». Ты ушел, вернулся через неделю: стыки ужасные, все жутко.

Ты опять набираешься сил - деньги-то заплатил уже, - и говоришь: «Ой, скажите, пожалуйста, а можно переклеить? Ведь вот эта стена неровная, да и та тоже - просто конец света!» Они: «Что, вам не нравится?» - «Ой, как не нравится!». – «А чё вам не нравится?» - «Ну, в принципе все не нравится: «поползла» вот эта часть у вас, а тут стык видно, цветочек с цветочком не совпадает, полосочка мимо ушла». – «Это обои такие!» - «Давайте я другие куплю, а вы их переклеите?» - «Уговорили».

Приношу. «Красиво сделаете?» - «Ноль проблем!» Делают. Через неделю приходишь – то же самое: цветочки, стыки... И ты не выдерживаешь: «... твою мать! Козлы, ...., если вы не сделаете, мне, ...., убью, ....! Поняли?! Утром прихожу - все переклеено ровненько, красиво!

Сказал матом, и сразу все поняли. Ну и как не ругаться после этого? У многих людей складывается впечатление, что я только так и разговариваю, а на самом деле - нет, я очень редко когда так говорю.

- А в программе, которую вы вели на МУЗ ТВ? Там из ваших уст чуть ли не ежеминутно вылетал мат.

- Там снимала камера целый день, представляете? А в эфире давали всего лишь 20 минут. Ну и что за 20 минут туда может войти? Они собирают самые сливки, вот это и входит. И там, где я приличный, не входит вообще. Поэтому я представляю, какое у зрителей впечатление сложилось: что на мне пробу ставить негде. Но на самом деле я очень интеллигентный человек, воспитанный.

- А что вы можете сказать по поводу того, что вас причисляют к лидерам гей-тусовок?

- А ничего конкретного! Я скажу так: те, кто думает, что я гей, пусть думают, что я гей. Потому что это большая часть зала, которая приходит ко мне на концерты. Те, которые думают, что я обычный человек, знают об этом, пусть думают так и дальше. Ни перед кем я не хочу оправдываться! Потому что считаю: те мои фанаты, мои друзья, которые являются геями, это что, не люди? Я могу сказать, что это талантливейшие люди. И в большинстве своем это порядочные и воспитанные люди.

Интеллигентные, но не в том смысле, что интеллигенция, такая, знаете махровая. А в том смысле, что все лучшее, что могло быть в человеке, у них есть. Опять же приведу пример для сравнения. Вот многие стучат кулаком в грудь и говорят: «Я натурал, ты чё там!»

Спускают трусняк до колена и с гордостью демонстрируют свои причиндалы... Может быть, у него длинный и мощный «вася», я не спорю…Но извините, от этого натурала воняет невозможно. Ну, пожалуйста, мойся, хотя бы! Вот таким натуралом я быть не хочу. Потому что человек не то, что не воспитан - он не любит ни себя, ни людей, ни этот мир.

Мы живем один раз. Люди не могут понять - второй жизни не будет. Ну, что ж они ходят в этом трусняке ужасном? До самой задницы край роста волос. Что это? Мучаются и людей мучают! Ну, уже пусть приведут себя в порядок.

Чмошниками будете в следующей жизни, в этой будьте красивыми! Дарите людям красоту, свет. А там уже разберемся - кто есть кто. Да и не каждый натурал, кстати, обладает качествами настоящего мужчины. В большинстве своем эти самые натуралы ни хрена не умеют делать!

- А какими такими качествами, на ваш взгляд, должен обладать настоящий мужчина?

- Ну, во-первых, он должен быть с безумной силой воли. Он должен быть преданным, честным, искренним, порядочным. Хорошо, еcли бы он выполнял все то, что говорит. Еще хорошо, если бы у него была хорошая зарплата, получал какие-то деньги, содержал свою семью сам. А не жил на средства или деньги своей жены. Вообще, что касается настоящего мужчины - он много всего должен. Можно сидеть и еще час говорить, чего он должен.

- У вас эти качества прослеживаются?

- А как вы думаете? Я сделал себе имя сам. Не было никаких людей, за которых я бы зацепился и влез на Олимп. Я всему обязан этим качествам. Обязан своим собственным рукам, таких рук ни у кого больше нет. Даже если я останусь сейчас на улице, сгори у меня все, что есть, исчезни, я смогу выжить. Главное – что у меня останутся мои руки, и я сделаю все еще лучше.

Когда мы выступали в Польше, публика была настолько в восторге от моей техники, что на другой день вся местная пресса написала, что шоу Сергея Зверева можно сравнить разве что с шоу Девида Коперфилда. Но за всей этой внешней красотой всегда скрывается адский труд.

А еще - талант от Бога. Человек должен быть отмечен там, наверху. Про себя могу сказать: «Я человек, которому Бог дал все». Если бы мне нужно было заполнять анкету, я бы во всех пунктах отметил «есть все». Таких стилистов и модельеров, как я, единицы, таких не может быть целое поколение.

И, тем не менее, я постоянно учусь, работаю над новыми проектами. Нет предела совершенству! Я по знаку зодиака Рак, но, глядя на мое творчество, этого не скажешь. На самом же деле, я просто делаю все возможное, чтобы постоянно идти вперед, а не пятиться, как мой знак, назад.

- Многие стремятся вперед, но иногда не помогает даже талант.

- Еще должен быть вкус, чутье и четкое осознание того, чего ты хочешь добиться. Когда я приехал в Москву без денег, меня поставили в шикарный салон. Моей первой клиенткой стала Татьяна Веденеева. Затем Богдан Титомир, Борис Моисеев,Лайма Вайкуле, Валерий Леонтьев… И однажды в мое кресло села сама Алла Пугачева. А от работы с Ириной Понаровской я вообще тащусь. Я влюблен в нее. У нас уже такой тандем. Мы вместе творили ее образ год за годом.

Например, как-то она звонит мне и говорит: «Вечером я должна выйти на сцену, причем так, чтобы все ахнули!» Пожалуйста – я кардинально меняю ей образ, перекрашивая из столь привычной блондинки в жгучую брюнетку, создаю платья, шляпы, грим… Вечером она появляется на сцене и... ошеломляющий успех.

Такой Понаровской, как всегда, никто не ожидал. Кстати, когда я только начал работать с Ириной, помню говорили: «Что-то Понаровская, как из варьете». А теперь ей многие завидуют и копируют! Поэтому я говорю, да и все уже знают: «Если нужен стопроцентный «хит», то это ко мне!»

- Помнится, вы и в Людмилу Гурченко влюблены были…

- И до сих пор влюблен! Я с детства следил за ее творчеством. Людмилу Марковну невозможно было не заметить. Она действительно звезда. С ней многие хотели бы поработать, но не имели такой возможности. А мне, типа, повезло: внезапно появилось предложение. У нас была репетиция, поиск.

И в этом поиске тенденции шли от Людмилы Марковны, потому что так, как она чувствует, знает свое лицо, не знает ни один стилист, ни один художник. И, конечно же, ее базу я использовал, но при этом я дал последние тенденции, последние видения. Когда муж Гурченко приехал в студию, он не узнал свою жену. Можно сказать, я вторую жизнь суперзвезде дал.

- И часто вы влюбляетесь в своих клиентов?

- Бывает, возникает симпатия… Ну, вообще-то, я, как хирург, не выбираю пациентов. Некоторые иногда полгода ждут, чтобы сделать именно у меня макияж или прическу! И, нравится мне или нет, я должен профессионально относиться к работе.

Вот что я не люблю, так это тех звезд, которые не готовы принимать те образы, которые я им предлагаю. У меня были случаи, когда некоторые звезды отвергали мои предложения, но приходили к этому через 5-6 лет.

- А бывало так, что вы работали долго с человеком, а он потом, выходил к широким массам и говорил: «Мой вкус - это врожденное, свой имидж я сделал сам»?

- Ой, сплошь и рядом! Бывает так, что я человека причесываю, одеваю-обуваю, в частности и на свои деньги, а она потом говорит: «Ой, я такая вся природная. Я все сама-сама-сама» и публикует мои съемки, в моих шляпах и аксессуарах и даже в туфлях из моей коллекции. Такая тенденция на эстраде у нас есть. И это не очень приятно - каждый должен заниматься своим делом.

- Вы, как стилист, верите в «легкую» и «тяжелую» руку парикмахера?

- Вполне! Однажды я заметил, что уже давно не стригся. И вспомнил, что одна приятельница-коллега меня давно подстригла. И у меня не росли около года волосы. Пока я сам не взял и чуть-чуть не подравнял концы волос своей рукой.

- А вы можете вернуть человеку волосы, если он совершенно лысый?

- Ко мне обращаются люди и с проблемными волосами в безвыходных ситуациях, и я им помогаю. За кругленькую сумму, естественно. Не сразу. Это длительный период. Будет не легко, но я восстановлю волосы.

- Может, посоветуете, как не потерять последние волосы?

- Во-первых, надо прекратить пить, курить, во-вторых, все зависит от образа жизни и питания. Количество волос на голове зависит и от того, с кем ты живешь, кто с тобой рядом, каждый день в твоей квартире.

Может, этот человек забирает столько энергии, что скоро не только волосы, но и член «отвалится». Займитесь нервной системой, своим настроением, витаминами. Дело не в возрасте. Главное, не смиряться с катастрофической потерей волос, а «бить в колокола». Ведь жизнь одна.

- Вы сказали «дело не в возрасте»… Почему вы никогда не говорите, сколько вам лет?

- Возраста у меня нет.

- Я не буду выпытывать. Просто интересно, почему вы это скрываете?

- У меня очень много поклонниц молодых. А есть и старшего возраста… Я не хочу никого из них разочаровывать. В шоу-бизнесе нет ни возраста, ни национальности.

0

2

- Если я правильно понимаю, по природе своего творчества вы одновременно – артист и режиссер, музыкант и дирижер. Сыграло ли зеркало, ваш вечный спутник, существенную роль в развитии этой способности к соединению внутреннего импульса и взгляда извне?

- Прежде всего, я бы не сказал, что зеркало всегда со мной, ведь тогда все было бы гораздо проще. К примеру, я часто делаю грим, скажем так, накладываю тон перед съемками в зеркале машины. Ну, а в зеркала в наших концертных залах лучше не смотреться вовсе - они отсвечивают чем-то зеленым, просто ужас охватывает. В моем салоне достаточно много зеркал, но они призваны подчеркивать грани создаваемой работы, а также, пусть это покажется банальным, зрительно увеличивать небольшое пространство салона. Дома я всегда мечтал о большом зеркале, и мне его действительно подарили на новоселье. Но не рассчитали - пришлось вносить его не через дверь, как это обычно делают с подарками (смеется), а через раскрытые окна – хорошо, было лето! Но это бытовая, скажем так, функциональная тема зеркала в жизни. Конечно, я вижу клиента напрямую, а он себя - в отражении зеркала. Поэтому, возможно, зеркало стало неким проводником между мной и клиентом. Например, при оформлении салона я настаивал на том, чтобы зеркала были в полный рост. Ведь я не только парикмахер, я - стилист, а это означает работу над общим образом, включая подбор цвета, консультации и даже маникюр. Это неправильно, когда клиент должен бегать отдельно в парикмахерскую, отдельно на педикюр, отдельно к косметологу. Поэтому в моем салоне есть все для того, что я мог бы посоветовать человеку подкорректировать, изменить, подправить. Далее, я не могу работать перед кругленьким зеркальцем, в котором помещается лишь голова и бедный клиент тоже видит себя лишь по шею, это совершенно не грамотно. Нельзя делать прическу, не думая о макияже, фигуре, стиле одежды и даже о профессии данного человека. Вот здесь-то клиенту и необходимо большое зеркало, а мне нужно видеть его в полный рост, обговорив все пожелания за чашечкой чая. К примеру, в моем салоне на первом этаже мы решили не громоздить кресла, а сделать это помещение вроде гостиной в доме: зашел - и не сразу ворвался в парикмахерскую, где уже бреют, стригут и красят, а пришел в Дом, присел, успокоился, отдохнул, подождал своего мастера, возможно, поговорил с ним перед работой, выпил чашечку чая. В общем, могу сказать, что лишь при соединении множества элементов и составляющих получится нужный и желаемый результат.

- Ваш идеал модели? Безликое существо, материал, на котором рисуете, из которого лепите свое произведение? Возможно, красивая кукла, необходимая художнику для игры его воображения? Или же модель - это равноправный соавтор?

- Вы знаете, я бы не смог это однозначно сформулировать. Люблю ходить босиком по зеленой траве, слушать классическую музыку, возможно, смотреть fashion или болтать с сыном в кафе - и в любой из этих приятных моментов моей жизни может родиться идея, образ, коллекция. Даже в детстве я никогда не любил кукол, и ножницы в руки вообще не брал, мне это было неинтересно. Я любил рисовать, мечтать. Рассматривая фотографии в журналах, замечал, что прическа не подходит к платью, и дорисовывал необходимые элементы, переделывал прическу или фасон. Иногда изменял макияж. Наверное, уже тогда я чувствовал, что нет единого, гармоничного образа, - и мне хотелось его создать. Ведь как было в советских парикмахерских: завернет мастер свою жертву в простыню, сделает прическу (вполне возможно, хорошую), снимет покров - и перед нами динозаврик: голова к туловищу абсолютно не подходит! Нужно, чтобы прическа соответствовала фигуре, одежде, макияжу. Впрочем, далеко идущих «профессиональных» планов в детстве у меня не было. Сегодня я мечтал стать летчиком, завтра – космонавтом. Но все почему-то думали, что я буду артистом. Могу раскрыть секрет: чтобы создать образ, сделать его гармоничным и сногсшибательным, я должен в него влюбиться!

- Вы ищете - и находите! - себя в совершенно различных видах творчества. Это способ самовыражения вашей натуры или просто возможность переключения, нежелание «зацикливаться» на чем-то одном?

- Возможно, это покажется банальным, но талантливый человек талантлив во всем. Мне многое интересно. Я боюсь, что жизнь слишком коротка и я не успею многое попробовать. Я с удовольствием рисую, шью, создаю коллекции и играю в театре, занимаюсь дизайном интерьеров и ювелирных украшений. Я даже готовлю с удовольствием и люблю в ресторанах знакомиться с шеф-поварами. К примеру, я люблю фотографию, но не буду фотографом, ведь нужно смотреть в этот маленький объектив и щуриться - это же создает морщинки. Вы знаете, в каждой профессии я хочу все довести до совершенства. А в своей профессии стал «номером один», и Россия впервые стала чемпионом мира тоже благодаря мне. Это не просто слова, это я к тому, что если задаться целью, я смог бы даже из почтальона сделать самую модную профессию. Ведь это сейчас профессия «стилист» стала модной, а когда я начинал, этого слова никто и не знал. Зато теперь кого ни спроси - все стилисты!

- Из чего складываются ваши будни? Повседневная жизнь, по вашему мнению, должна быть подчеркнуто прозаичной, тем самым оттеняющей редкие праздники бытия, или же, напротив, жизнь и есть праздник, начисто отвергающий прозу существования?

- Я уже давно не принадлежу себе, у меня вся жизнь расписана по минутам, и я ответственный человек, поэтому не могу все бросить и убежать. Мне нужно кормить семью, ставить сына на ноги. Всем известно, что я люблю и в ванной полежать, и подышать свежим воздухом. Очень скучаю по своему Байкалу, ведь я родился в городе Култуке, расположенном на его берегу. С тех пор, как уехал, был там несколько раз и очень тоскую по родным местам. Объездив весь мир, я убедился, что самое красивое место в мире – Байкал. Там необыкновенная природа: роскошная, могучая и величественная. Швейцария по сравнению с Байкалом выглядит просто тускло. И каждый, кто однажды побывал на Байкале, сделает все возможное, чтобы вернуться туда снова. Мне кажется, что рано или поздно я тоже вернусь. В любой роли, в любом качестве. Может быть, в глубокой старости. Хотя на данном этапе я не могу представить себя без Москвы. Я - человек моды. И прежде, чем что-то предлагать зрителю, должен выглядеть именно как человек моды. Вообще запомните: спорт, секс и мода - три главные составляющие в жизни человека!

Мой день всегда разный, но утро начинается с зарядки. Не люблю с утра себя насиловать комплексами упражнений. Приходится заставлять себя спать таким образом, чтобы не переворачиваться с боку на бок, не спать лицом вниз, но иногда это не получается. Тогда утром делаю минимум необходимых упражнений для спины, шеи и позвоночника.

Потом душ. Если еду на съемку, то - контрастный. Но не лед и кипяток, а плавные, естественные температурные переходы.

Завтрак обязательно должен состоять из фруктов и творога. Может быть яичница с помидорами или блинчики с творогом, или сырники.

Потом работа, съемки, показы, интервью, коллекции. Во время работы надо быть целый день в форме - поэтому время от времени делаю минимальные упражнения.

Вечером - душ и ужин. Но не из 50 блюд, а овощи, соки. В общем, легкий и вкусный. Хочу дать совет вашим читателям: никогда нe пользуйтесь случайными косметическими препаратами, шампунями, дезодорантами, лосьонами. Избегайте продукции для пробы! Я имею в виду новые экспериментальные шампуни и товары на распродажах: бальзамы, пены для бритья. Это пойдет только во вред вашей коже, волосам. Как известно, скупой платит дважды. Вы лишь бессмысленно потратите деньги и время. И потом, зачем экспериментировать на себе? Я люблю полежать в ванне - йогуртовой, хвойной или персиковой, лимонной, ягодной. Я знаю, что любит мое тело. Могу смешать несколько бальзамов для волос, втереть их в голову, обмотаться пакетом и лежать так всю ночь. Словом, люблю все, что помогает мне выглядеть хорошо. Если ты здоров, значит, ты сексуален, и у тебя хорошее настроение.

Даже бессонницу пытаюсь использовать в нужном русле. Бывает, открою глаза часа в четыре ночи - и все, не могу уснуть. А на снотворное подсаживаться не могу. Поэтому встаю, умываюсь, чищу зубы, делаю хорошую маску для лица и кожи. Могу греть ноги в ванне и что-нибудь читать, создавать эскизы. И всегда отлично выгляжу утром - никто и не верит, что я всю ночь не спал! К тому же у меня есть заветное лекарство от всех недугов - Любовь. Не считая, конечно, чая с лимоном и горячего молока.

0

3

Солнечные WAнны с Юлей Солнечной и Сергеем Зверевым

Юля Солнечная: Еще пару лет назад Сергея Зверева знали только как модного парикмахера, а сегодня вы все больше поете и снимаетесь в реалити-шоу... Скажите, вы совсем ушли из профессии?

Сергей Зверев: Ну для начала, все более-менее продвинутые журналисты, знают что я НЕ парикмахер! Моя профессия по документам - художник модельер! А знают они это, потому что читают что-то о моем детстве, и везде четко сказано, что этот человек не хотел быть парикмахером! Но просто в то время, советское, брежневское, не было профессии стилист.

Профессия стилиста пришла только с моим появлением. Потому что заниматься отдельно одеждой мне было неинтересно, отдельно головой и мейк апом – тоже как-то местечково. И меня никто не понимал, когда я говорил, что не хочу заниматься тем-тем-и-тем отдельно, а что я хочу иметь профессию, где можно соединить все вместе, чтобы раскрыть Образ! Но в советское время этого не было, поэтому сначала я пошел в парикмахерское искусство, потом была декоративная косметика, затем я учился по одежде, делал очень много коллекций и делаю. И это все помогло мне стать абсолютным чемпионом Европы, чемпионом Мира, Легендой! Это сейчас каждый, кто умеет держать в руках щипцы для выпрямления волос или накрутить букли, уже стилист. Нет! Стилист - это серьезная профессия. Так что парикма-хер – это не ко мне!

Второе. Ушел ли? Опять же, более-менее продвинутые журналисты, которые следят за моим творчеством, знают, что Сергей Зверев никуда не ушел! Он также дает мастер-классы, также ездит и собирает огромные залы, дворцы и также преподает. Я почетный профессор Киевского Государственного Национального Университета Культуры. Ничего не изменилось, просто я сейчас уже в другом статусе. Это уж совсем е***ые журналисты, когда узнали, что я играю в спектакле Гурченко «Бюро счастья» начали писать: «... он все бросил, все бросил и играет в театре!». А там же аншлаги! Что значит «бросил»? Я вот не понимаю! Вам, журналистам, кажется, что если человек делает что-то одно, то он должен делать это всю жизнь и другое он делать не должен. А если человек помечен Богом, у него безграничный талант, харизма? Извините, бл***! Он не должен ни перед кем отчитываться! Вот вы как считаете, какая у меня профессия?

Юля Солнечная: (после всего вышесказанного, уже заикаясь) Ш-шоу - м-мэн?

С. З.: Неправда! Моя профессия СУПЕРЗВЕЗДА! И ни-че-го не сделать! Никому! Это серьезная профессия, которую мало кто знает и о которой мало кто слышал.

Ю. С.: А кто-нибудь еще, простите, работает по этой специальности?

С. З.: Нет, по этой специальности больше нет никого!

Ю. С.: Каюсь, о такой профессии я действительно ничего не слышала! Но все-таки к интервью подготовилась. Как раз вот хотела спросить вас о профессорстве... Мы как-то привыкли к тому, что профессора это обычно грузные, седые дяди в очках...

С. З.: А я видел профессоров подкачанных и в очень хорошей форме. Просто время изменилось! Профессор – это человек с богатым профессиональным и жизненным опытом, который может доступно передать весь свой багаж. Я знаю очень много людей, которые технически вроде никак... Руки у них растут не из того места, показать они ничего не могут, зато могут объяснить. А есть наоборот, ни фига объяснить не может, но как только начинает делать руками - все сразу становится понятно. Я говорю, ну как же ты только что это все у нас на глазах делал, а рассказать не можешь? А вот как раз-таки у меня все это хорошо совмещается: я могу и рассказать и показать. Почему я, например, на своих мастер-классах собираю залы? Да потому что за один показ я даю программу, которую некоторые преподаватели не могут дать за год! Тут важно не только красиво рассказать, но еще и не разложить это на 155 пунктов, чтобы окончательно запутать человека и убить его время. Я считаю, это классная преподавательская черта. Но в нашей стране быть великим не так уж и сложно. У нас всего-то несколько каналов и, в принципе, мало кто что понимает. А вот попробуй собрать аншлаг в Лувре, или в Милане, или Германии! И чтобы люди всю программу стояли и не уходили!

Ю. С.: ... и про Лувр спросить хотела! Что, есть НЕ НАШИ люди, не русские, которые специально стремятся попасть на ваши показы?

С. З.: Там билеты были проданы за месяц! Именно на мое выступление. В это время в Париже параллельно шел чемпионат, случайно совпало. Так вот вся публика была не наша, а русская делегация как раз и не попала. И было очень обидно потому что из русских была... Вот у Баскова есть жена, а у жены есть сестра. Так вот сестра жены Баскова была на моем выступлении, и она была в шоке! Она видела все эти аншлаги, это все безумие, когда я выступил, и иностранцы выстроились вдоль подиума и били по нему руками и ногами, как на футболе, чтобы я вернулся и продолжал работать. И так я вместо 20-ти минут работал час тридцать, они меня не отпускали. А вы говорите – ушел!

Куда ушел? Как я вообще могу бросить своих клиентов? Это часть моей жизни.

Вот есть у меня одни клиенты. Они познакомились на моих глазах, я обоих их причесывал на свадьбу. Затем у них родился ребенок, через несколько лет еще один, и вот уже первому сейчас 25, второму 15 и они говорят мне – дядя Сережа! Я говорю – ты что, обалдел? У тебя у самого двадцать пять, в диаметре шесть - какой я тебе дядя Сережа? Выглядишь старше меня – и дядя Сережа? Молчи вообще, тихо!

Так что никуда я не ушел. Все там же, работаю на том же месте.

Конечно, сейчас у меня со временем сложнее и записаться очень тяжело, не каждый попадет! А с чего ради каждый должен? Такая шикарная звезда! Это что, МакДональдс что ли? Вот например меня шейх пригласил обслужить в Эмиратах свадьбу.

Другому парикмахеру надо работать 50 лет, чтобы заработать эти деньги, что заработал я, когда поехал и обслужил одну свадьбу, всего 4 человека. Но я это заслужил! Я всю жизнь возводил профессию парикмахера в ранг самой звездной, самой роскошной. Я доказывал и доказал, что это высокохудожественная профессия и равных ей нет!

Просто у нас ее так преподносят уё***но! Но с моим появлением она действительно засияла. Сейчас это мегамодно, и люди зарабатывают нормальные деньги. А недавно, обратите внимание, какая была нищета в этой области? Какая мода, о чем вы говорите? Оденут вместо прически похожую на писсуар шляпу и кричат: «Ура, как это красиво!». А оказалось-то, что ничего прекраснее волос к образу ничего так и нет! Только это надо правильно сделать!

Ю. С.: А запели вы с какой радости?

С. З.: Муза ( Алла Пугачева – прим. Ю. С. ) захотела, чтобы я запел. Это ее прихоть. Она имеет на это право. До нее этого хотели и Юрий Аизеншпис – он лет 20 лет просил, чтобы я запел, но то у меня чемпионат Европы, то чемпионат мира... Всегда находил, что сказать и как отказаться. И Саша Шульгин до сих пор говорит: «Ну, вот видишь, я тебе говорил – пой! Что же ты меня не послушал раньше?» И многие другие композиторы писали мне песни. Я еще не пел, а у меня уже лежали стопки стихов, песен и демо. Но захотела Муза, и я решил - ну ладно, спою одну песню и хватит.

Любаша написала песню «Алла», я ее спел, прошел буквально первый эфир и вот меня пригласили на гастроли. А у меня и пиара-то никакого не было, и вдруг заказаны стадионы! Я подумал - ну ладно, наверное, в какой- то куче артистов приеду спою, подумаешь! Согласился. Поехал.

Ну, стадион как стадион. Что я, стадионов, что ли, не видел? Прошел саундчек, звукорежиссер, вроде, нормальный, не псих. А у меня прямо в райдере написано, что звук должен быть сумасшедший, звукорежиссер должен быть без эпилепсии, очень исполнительный и чтобы не бился в припадках красоты. Ну, вроде все хорошо. И вот мы идем по коридору... А обычно если сборный концерт, за кулисами на дверях таблички и там написано София Ротару, например, Ирина Понаровская, Лайма... А тут иду, двери-двери-двери и никаких табличек. Надо же, думаю, как странно! И ладно, придурок, хоть ума хватило спросить – а кто еще у вас выступает? (Это полчаса до программы!) Администратор отвечает: больше никого!

Я говорю: Как это никого? Вы себе представляете? У меня только одна песня?

А она: Ну и что? Вот ее и пойте!

Я: Как? Одну?

Она: Ну пойте ее много раз! Мы вам скажем, когда заканчивать.

Бл***! И вот я.... Да, это сейчас смешно, а там мне было не смешно! Звезда в шоке, звезда просто в обмороке! Мне вызвали скорую помощь, я говорю: «Стой и паси!» Ну мало ли что? У меня истерика была! Я кричал: «Б***ди! Что вы делаете?», бил посуду. Но что бить то? Уже поздно, полный стадион, люди ждут!

Выхожу. Начинаю петь. Спел песню «Алла» от начала до конца и понимаю, что не все знают слова! Я говорю: «Ну что же вы, звезду пригласили, а слова не знаете? Сейчас будем учить!» Иду на другой конец стадиона, там пою. Иду на другой - и там пою! И так я пел раз, наверное,13. Посмотрел на организаторов, а они в восторге, зал в восторге, все свистят, давай еще! Я им показываю – все! Сил больше нет! Голоса нет! В общем, я спел ее раз 15 и зал меня все равно не отпускал. Так я отработал и следующий, и следующий город, и так пять городов с одним только хитом «Алла».

К чему я все это рассказываю? Я же сначала думал, что буду работать только в программе Аллы Борисовны! Это будет ее концерт, и пока она перед финалом переодевается, выхожу я, пою, и вот она переоделась - припудрилась и вышла красивая. В принципе, было вот так. И второй вариант – в сборных концертах. Вышел «Звезда в шоке», спел, ушел. Но оказалось ничего подобного! После того, как я стал собирать залы, я уже не ездил с Аллой и не пел в «сборниках». У меня появились уже другие хиты, так что я стал самостоятельным артистом...

Ю. С.: Какие-нибудь преподаватели вокала с тобой занимались? Ведь ты никогда раньше этого не делал...

С. З.: Нет, никто не занимался. Муза сказала, преподаватели загубят твою индивидуальность, и ты будешь такой, как все. А вот поставь любую из моих песен - сразу понятно, что это я. Из тысяч голосов мой такой один и второго такого нет! Ведь, обратите внимание, сейчас очень много поющих трусов с одинаковыми голосами, поющих стрингов с одинаковым тембром. Поющие бифлексовые бриджи, колготки.. Но все одинаковое! А такой как я, с таким редчайшим тембром - это раз в тысячу лет. Вот бывает, так человек хорошо поет о любви, но он уже настолько ушел в свою профессию, что ему не веришь! Нет в нем искренности, чувств! Он рвет все жилы, старается, а я не верю, и все! Для многих это просто профессия. Они всю жизнь этому посвятили, учились с детства на фортепиано там, виолончели... Матом не ругаются, такие все творческие такие, атя- тя... А я смотрю и думаю: Господи! Тебе же надо было в любую другую профессию, только не в творчество! Только не сюда! Тебе же просто нель-зя-а...! Неужели люди не смотрят на себя в зеркало, не видят? Тем более, с детства. Да с детства надо было стерилизовать, чтобы еще второй такой не родился! А если что-то сделано искренне, от души, есть посыл и все это прожито – тогда это другое. Я, например, не понимаю людей, которые не служили в армии, не знают что это такое, а поют песни военных лет! Я просто умираю со смеху, как так? И правильно, что я пошел в армию! Правильно, что служил, прошел все это и я горжусь, что представлял свою страну в мире.

Ю. С.: Я слышала такую историю... Мол, однажды тебе не в чем было идти на вечеринку и ты просто взял и обернулся тигровым одеялом. А на вечеринке все подходили и спрашивали: «Вау! Как клево, откуда привез? Сколько стоит?»

С. З.: Нет, неправда. Это был не я, а двойник. Мне не надо провоцировать публику, у меня итак все в порядке. Вот все эти оделяла, скатерти - это работа моих двойников которые очень успешно работают под моим брэндом, гастролируют, собирают залы и там очень сложно определить я это или не я. Это проблема всех ярких звезд. Вот, к примеру, решил я выпустить альбом. Долго готовился к этому, работал и вдруг от своих фанатов я узнаю, что в Питере мой альбом уже вышел! Как так? Ведь человек столько работал, вложил! Сейчас ведь все очень дорого стоит. Написать хорошую песню, записать ее качественно, свести... Там столько вложено любви, здоровья, порыва души! И вдруг кто-то берет и зарабатывает на этом. Сейчас этот альбом уже платиновый, но, извините, деньги-то, дивиденды получаю не я! Это шоу бизнес.

Ю. С.: У такого экстравагантного человека наверняка и дом необычный. Как выглядит твой интерьер?

С. З.: Что касается интерьеров, я не парюсь. Так исторически сложилось, что я живу в определенной среде, с определенной мебелью и определенной подачей. Все, что у меня есть, большинство вещей – они из детства. Например, диван. Или стол. Стулья, кресла шкафы... Да, я бы мог сейчас купить какой-то другой шкаф, но не хочу, потому что это - моя жизнь, моя история и не надо этого забывать! Есть люди, у которых нет никаких тянущихся из детства традиций. У них не было дедушки, бабушки... Зато у них есть бабки, они пошли построили себе дом, заказали дизайнера. Там все понятно! Но мне это не интересно. Для меня важны воспоминания, история моей семьи... Были у меня моменты, когда я решил что у меня будет какая-то квартира, чтобы закрыться там ото всех, отдохнуть, восстановиться... И такая квартира у меня есть. Но даже там у меня какие-то элементы того, что мне дорого, что я люблю. Я спокоен с этими вещами.

Ю. С.: А ты сам готовишь, убираешься в своих квартирах или у тебя есть специально обученный человек?

С. З.: Нет, горничных у меня нет. Была у меня одна горничная, но мама ее уволила. То ей не нравилось, как она готовила, то как она пыль вытирала... Короче, мама как-то всех моих горничных увольняла. А что касается готовить, то у меня же семья: мама, сын, поэтому у меня готовить есть кому. Но бывают моменты, когда я могу маму заменить и приготовить что-то сам.

Ю. С.: В плане еды ты человек капризный? Какую кухню предпочитаешь?

С. З.: Некогда капризничать, времени нет! Мне нравятся разные кухни, разных народов: корейская, японская, украинская, русская кухня и нравятся мне очень грузинская и армянская кухни. Вот там действительно такая типично мужская еда, и повар как раз таки должен быть мужчиной, а не женщиной.

Ю. С.: Ух, там же все такое наваристое! Не боишься, что где-нибудь что-нибудь не то вырастет?

С. З. : Я считаю, что от типично мужской кухни ничего нигде не растет, а только появляются силы. Она дает энергетику. Я вообще ем мало. Я не люблю есть, чтобы есть. Мне нравится, чтобы это было вкусно! Вот почему я не пью? Мне не вкусно! Почему я не курю? Мне не нравится, как это пахнет! Бывают, конечно, ситуации, когда тебя не поймут, что ты не пьешь и надо выпить. Поэтому я могу себе позволить немного шампанского в Новый Год. Иногда хочется поддержать какой-то вечер, где очень приятные тебе люди, нравится общение – почему бы нет? Но это очень редко. Иногда бывает по делу – надо выпить! А бывают и такие жизненные ситуации, что надо не выпить, а надо напиться! По разному бывает, но если настроение и все составляющие подходят – почему бы и нет?

Ю. С.: Ну, Сергей, спасибо что пришли...

С. З.: А знаете, почему я пришел? И почему я вообще соглашаюсь приезжать на все эти интервью? Меня волнуют вопросы, которые являются «не форматом» и которые обычно вырезают. Это вопросы, которые не может решить руководство нашей страны. Дети! Дети, которые по нашей же вине остаются без родителей в детдомах! Это наша вина, наша боль, душевная и головная, всех кто живет в этой стране! Почему-то, когда мы достигаем великого статуса и социального положения, мы становимся хладнокровными и черствыми. И по отношению друг к другу и, особенно, в отношении детей. Ах, вот мы все такие великие, такие недоступные! Да почему? Эти вопросы можем решить только мы и никто другой! Посмотрите, в отказниках у нас дети, у которых либо что-то не то со здоровьем, либо они ограниченные... Да это потому что у нас нет ни препаратов, ни персонала! Персонал, который там работает, получает копейки, поэтому им до фонаря! Поэтому детям заклеивают лейкопластырем рот и привязывают к кроваткам, чтобы они не вертелись. А кругом хи-хи, ха-ха... и никто не хочет знать правды.

На чем мы делаем рейтинг? Мат, секс? Мне даже, когда я выхожу в эфир, всегда говорят: «Сергей, побольше материтесь, умоляем! Побльше говорите о сексе, это рейтинг!» Всех интересует, в каких я трусах хожу. Для рейтинга нужно говорить, что в стрингах. Но почему это? Почему нас не интересуют глобальные социальные вопросы? Ведь это большая часть нашей беды, боли. Это большая прослойка людей, которые вырастут, и вырастут озлобленными и оскорбленными. Почему мы не хотим им помогать?

Кто помогает, точнее, делает вид? Кто ударился в политику и хочет на этом сыграть? Но это отмывание денег, а не помощь! А помогают-то на самом деле те, у кого у самих 4-5 детей. Они остатки одежды починили, рукавички связали и отнесли. Но у них самих проблемы, им самим бы кто помог! А вот посмотрите в клубах. Платье - ну двушка тысяч долларов, туфли... все дорого, красиво, идет игра в казино... Я не осуждаю тех, кто играет – они заработали эти деньги, для них это отдушина. Но у них нет даже мысли что они могли бы помочь хотя бы частью этих денег! А потому что у нас нет даже социальной рекламы. У нас о чем угодно реклама есть, но только не о детях!

Ю. С.: По-моему, в последнее время появилась, и достаточно много, чтобы люди стали обращать на это внимание.

С. З.: Появилась, но потому что Зверев всегда и везде говорит, что правительство недостаточно работает. Не-дос-та-точ-но!!! Очень ярко раскрываются другие темы, и очень выгодно Зверева представить в другом цвете. В том, в котором он не является совершенно! Это всего лишь роль, которую мы играем, а в жизни все другое.

Но я согласен быть Зверевым в стрингах, чтобы хотя бы таким образом привлекать внимание к этой проблеме. Быть ярким, эпатажным, в мейкапе, и я первый его смою, когда пойму, что последний детский дом закрыт и дети все при родителях.

Вот почему у меня такой яркий рок-фэшн образ? Да потому что на него обращают внимание! Даже когда я ничего умного не говорю, за мной все равно ходит камера, потому что люди сидят и ждут: что же он сейчас такого ляпнет? Но при этом, как только я говорю о детях, это тут же вырезается! Когда я говорю об этой боли – это тут же становится не формат! Так вот я хочу, чтобы именно вы донесли наконец-то что:

а) Зверев никуда не ушел, он, как и прежде, на своем месте.

б) Я никого не повторяю! Повторяют меня. Сейчас все говорят: «звезда в шоке», «кому такая красота достанется?», все одеваются, как я, причесываются, носят мои цвет, мейкап... Фрагменты моего поведения я вижу везде!

И я считаю, что надо быть самим собой! Успех любого человека в обществе - когда человек не врет, когда ему нечего бояться, когда он достаточно позитивный, требовательный, когда он Суперзвезда! Коротко и ясно!

Здоровья, счастья, любви, всегда ваш, Сергей Зверев!

0

4

Сергей Зверев: "Очень важно, когда есть "лайф"
Меньше всего я ожидала услышать его поющим вживую. Меньше всего предполагала, что он способен шутить "по-простому". Меньше всего я надеялась, что удастся миновать все "стойте-проходите" и получить согласие на интервью. И потому, топчась у гримерки ночного клуба "Жирафф", я не сразу даже поняла, что фраза человека, отработавшего больше шести часов на сцене: "Пойдемте, там потише", —  была адресована мне.

Беседовать с Сергеем Зверевым оказалось на удивление легко — столичный пафос "звезда в шоке" оставил для телевизора, а на вопросы отвечал охотно и искренне.

- На сцене Вы вспомнили знакомую всем горожанам поговорку "Тюмень — столица деревень", а сегодня увидели город своими глазами. На Ваш взгляд, это действительно так? На самом деле нужно "больше гламура"?

- Мне многие говорили, что когда-то дела обстояли именно так. Но даже в окружении деревень и сел Тюмень все равно была центром. А сейчас ее можно назвать одним из самых "ярких" российских городов, тем более, что в последнее время у вас так много перемен. Впервые я был в Тюмени 12 лет назад — надо сказать, перемены просто сумасшедшие. Понятно, что еще многое предстоит сделать, и, к сожалению, средний класс не настолько многочислен — скорее, есть четкая система разделения на очень хороший уровень жизни и очень плохой, особенно в глубинках. Такое колоссальное количество строек, как у вас в городе, — а строятся, я вижу, элитные дома и кварталы — говорит о том, что деньги есть, и не маленькие. Есть и те, кто готов платить сполна, чтобы в этих домах жить. Но контраст слишком велик — хотелось бы, чтобы была некая "прослойка", среднее звено между "элитой" и теми, кто тянется кое-как. Это уже общероссийская проблема, а в целом Тюмень, надо признать, удивила приятно.

Конечно, по улицам о городе нельзя судить, особенно днем — даже Москва днем выглядит серой. Но смотришь на магазины, рестораны и клубы, даже на масштаб конкурса, который только что прошел, — понимаешь, что Тюмень в этом плане не уступает тому же Питеру или Москве.

Что касается гламура… Предпочитаю понятие "красиво — не красиво". В Тюмени очень многое сделано модно, ярко, со вкусом. Очень красивая у вас молодежь, ничуть не отстают от столицы. Хотя воспитание совсем другое, ваши девушки не избалованы, не испорчены столичной средой. Думаете, в центре Москвы молодежь ярче и умнее? Да ничего подобного! А в любом не столичном городе можно увидеть людей намного добрее и искреннее, и это немаловажный аспект понятия "красота".

- Однако многие начинающие тюменские модели, включая тех, кого вы видели сегодня на конкурсе, в скором времени отправятся пробовать свои силы в Москве. Девушки в достаточно юном возрасте окунутся в столичную среду, в модельный мир, мир гламура — как Вы считаете, это может как-то "испортить" их характер? Или, если в человеке есть так называемый "стержень", тлетворного влияния на него столица не окажет?

- В первую очередь, все, конечно, зависит от человека — и не важно, девочки это или мальчики. Я сам очень рано уехал в Москву из места, которое даже на карте не обозначено, — все индивидуально. Для кого-то чем раньше, тем лучше. Есть люди, которые до сорока лет сидят дома, и счастливы. Есть и те, которые всю жизнь проводят в поиске чего-то, в крайности бросаются, каждый день стремятся проживать ярко… Взгляните на меня — я приобрел мировую популярность, и вдруг остановил этот процесс и неожиданно запел. Мне уже далеко не восемнадцать — однако я как-то умудряюсь стадионы собирать, при том что ротации нет никакой практически. Я, если честно, вообще против ротирования, к примеру, на радио. В этом случае песня приедается донельзя, аж тошнит. А меня нет нигде и люди идут слушать с удовольствием.

Что же до Москвы… Есть такие профессии, которые требуют постоянного роста и развития. Вот взять доктора — в любом городе, в любой деревне он всегда и всем будет нужен. Но есть те, кому в своем городе тесно, они хотят большего, и поэтому уезжают на простор.

Сейчас очень модно стало быть моделью-супермоделью, только вот тенденция такая — наши звездные артисты вытесняют моделей потихоньку, на обложках глянцевых красуются, на подиумах вышагивают. Я тоже частенько работаю на таких событиях, то окрываю, то закрываю показ — хотя это и не моя профессия вовсе. Во всем мире суперзвезды являются лицом парфюма, часов —  чего угодно. Мне регулярно предлагают сниматься в рекламе белья. Однако меня и так слишком много голого в Интернете и на экране, думаю, этого вполне достаточно. Пока я отказываюсь, но кто знает… Искать себя можно бесконечно. Не понимаю, зачем всю жизнь проводить в одном амплуа, если душа просит полета? Ну попробуйте, это лучше, чем себя потом казнить за то, что чего-то не сделал.

- Когда уезжали из дома, чего Вы искали?

- Я когда родину покинул, уже был в свем роде звездой с колоссальной востребованностью. Меня называли явлением в мире моды. На тот момент я уже перерос свой город, там не осталось ничего непробованного. Да, я мог стать в очередной раз победителем городского конкурса, но это уже даже стало надоедать.

Я поехал фактически в никуда. Кто мог предположить, что я достигну международного уровня? Мне просто нравилась моя работа, и я продолжал делать то, что делал. Я получал от этого огромное удовольствие, был фанатично влюблен в свое дело — наверное, поэтому получалось так хорошо.

Вы, наверное, заметили: все, что я делаю, я делаю искренне, выкладываюсь полностью. Взять хотя бы программу на финале — такое количество людей, они столько времени ждали, да и программа затянулясь больше, чем на четыре часа. А теперь представьте себе, вышел бы такой серьезный и важный ведущий, с идеально поставленной дикцией — кому это нужно? Половина зала встала бы и вышла вон. Я считаю, очень важно, когда есть "лайф", искренняя и живая работа.

- То есть на сцене вы умышленно допускали ошибки?

- На мой взгляд, бояться ошибиться ни в коем случае не стоит. Забыл текст — да Бог с ним, с этим текстом, главное, чтобы войны не было! Я никогда об этом не парюсь. Ну переврал я чью-то фамилию, она что, померла от этого? В следующий раз назвал правильно. Главное, что праздник состоялся, всем было весело и здорово, а были там ошибки или нет — это уже неважно. А то выходят такие с грамотно поставленным голосом — ну до того неинтересно, я просто засыпаю и боюсь, что у меня слюна потечет, настолько это скучно! На кинонаграды MTV приглашали Пэрис Хилтон. Она приехала за миллион евро, открыла церемонию, закрыла и четыре слова выучила. Тоска!..

- Вам еще есть к чему стремиться, есть ниша, которую хотелось бы занять?

- "Ну популярность, ну сенсация, ну и что?" — сказал я себе скромно. А как вы хотели? Есть работа — есть результат, я трудился и достиг высот. Иначе и быть не могло. Главное, что народ меня любит.

Знаете, меня постоянно раскритиковывали безжалостно за мой мэйк-ап, за обувь, одежду, прическу. И тут год назад приезжает Tokio Hotel, с моим мэйк-апом, с моей прической, которую я уже лет двадцать не ношу — а это вдруг стало безумно модно! Ну надо же! И только тогда все задумались: "А Зверев-то сколько лет назад это все придумал…"

Костюмы мои — я их всю жизнь ношу, а теперь они ультрамодными стали — это когда я 25 лет творчества три года назад отметил. В прошлом году вышли коллекции — там пиджак свой увидел, сям — жилет или галстук. Симачев вон представил в коллекции унты и шапку, которые я в Сибири всю жизнь носил. Клип "Ради тебя" помните? Это сколько лет прошло, а он только недавно коллекцию показал, и теперь это, оказывается, стало так модно. А меня постоянно атаковали с этими унтами, фукали, не пускали никуда. Это хорошо, что я такая звезда, могу ногой дверь открыть, отправить всех к черту, и будет все по-моему, потому что я звезда.

При этом меня несколько раз предупреждали, что, мол, публика у нас непростая, и шутки могут не пройти. Но народ везде один, мы на одной волне с людьми, и между нами фактически нет разницы.

- Вы поэтому с таким удовольствием бандитскую "Мурку" на сцене исполнили?

- Ну а почему и не исполнить? Вы же сами видели, в каком восторге все были. Потому что не ожидали! Привыкли к тому, что в телевизоре показывают, и всё, без вариантов. Да, я выгляжу вот так, но это не более, чем образ. Чего и желаю всем, кто когда-нибудь соберется покорять звездные вершины. А может быть, напокоряется со временем и решит вернуться обратно. Если бы у меня была возможность, я бы с удовольствием вернулся туда, где я родился. Я мечтаю снова приехать в эти места, там безумно красиво и все такое… родное. Но я ведь уехал работать, чем и занимаюсь сейчас успешно и много. В таком ритме, конечно, неведомо, когда появится возможность исполнить свою мечту. А о возвращении на родину я и впрямь мечтаю.

0

5

На «Шоу Оксаны Марченко» звезда рассказала о своих диетах.
http://www.kp.ua/upimg/logo/48091.jpg

Мы привыкли к тому, что звезды телевидения и кино всегда выглядят идеально. Однако мало кто задумывается, какие усилия им приходится прилагать, чтобы всегда быть в форме. Глядя на стилиста Сергея Зверева, никогда не подумаешь, что у него могут быть проблемы с лишним весом. Однако, как оказалось, ничто человеческое ему не чуждо. Во время съемок программы «Шоу Оксаны Марченко» онирассказал о своих способах похудения.

«Я был в шоке от диеты Аллы Борисовны»

Вопреки сложившемуся мнению мужчины склонны следить за своими параметрами не меньше, чем женщины. Яркое тому подтверждение - обладатель изящной фигуры известный стилист, а с недавних пор и певец Сергей Зверев. Ему помогла похудеть эксклюзивная диета от самой Аллы Пугачевой.

- Как-то я гостил у нее на даче. Там целых пять дней мы только и делали, что ели, - признается Сергей. - И тут я вспоминаю, что мне завтра выступать в шоу, где собирались обсуждать мою талию - самую узкую на нашей эстраде! Что делать?!

Именно в этот момент ему на помощь и пришла Алла Борисовна. Примадонна попросила свою помощницу приготовить зеленый чай, который называется «ласточка».

- Я еще попросил двойную дозу - я же мужчина! - вспоминает стилист. - Выпил перед сном и понял, что сейчас взлечу!

В итоге всю ночь Сергею Звереву пришлось провести, как он сам говорит, «в позе звезды» в туалете.

- Похудел! Как Плисецкая в молодости! - смеется стилист. - Но на шоу не попал - еще два дня после этого чая пролежал на животе в кровати и боялся повернуться…

0

6

Сергей Зверев в гостях у Романа Трахтенберга и Аллы Довлатовой

ТРАХТЕНБЕРГ: Сережа Зверев к нам пришел. Он только проснулся, пришел к нам. Как бы было хорошо, если бы мы к тебе пришли с микрофоном.

ЗВЕРЕВ: Да, и с утра в шоке, и вы - с микрофоном.

ТРАХТЕНБЕРГ: А, здравствуйте, Сергей! Как вам спалось?

ЗВЕРЕВ: А сейчас сколько времени, кстати?

ДОВЛАТОВА: 19 часов 11 минут московское время.

ЗВЕРЕВ: У меня такое раннее утро сегодня. Это что-то!

ТРАХТЕНБЕРГ: К сожалению, приходится на работу вставать. А ты встаешь, когда хочешь, да?

ЗВЕРЕВ: Нет, не когда хочу. У меня съемка закончилась поздно вчера. Практически утром закончилась. Я в 8 приехал домой. Но я в таком был перевозбужденном состоянии, что я не мог уснуть.

ТРАХТЕНБЕРГ: А чего снимали-то?

ЗВЕРЕВ: А чего-то снимали. И ходил-ходил, и то телевизор, потом что-то еще. Но потом все-таки заставил себя уснуть. И вот только проснулся, принял душ, позавтракал и приехал к вам.

ТРАХТЕНБЕРГ: Ну, и хорошо, что приехал, хорошо, что уснул.

ДОВЛАТОВА: И, главное, хорошо, что ты проснулся.

ЗВЕРЕВ: Знаете, самое главное для здоровья, для голоса - это сон. И чем ты больше спишь, тем у тебя лучше самочувствие. Говорят, типа, «мне хватает 4 часа». Мне 4 часа не хватает. Мне вот хорошо, когда я сплю, например, 9 хотя бы.

ТРАХТЕНБЕРГ: Ну, да! А лучше 29.

ЗВЕРЕВ: Это и то маловато. Нет. Маловато для меня 9. Но и то как-то я могу работать, я, правда, буду очень раздражительный и буду тупить. Но если я сплю 12 часов, все, - это идеально.

ТРАХТЕНБЕРГ: 12 часов для тебя нормально?

ЗВЕРЕВ: Я тогда сделаю больше дел, больше работы, чем я сплю, например, 4 часа. Я ничего не сделаю.

ТРАХТЕНБЕРГ: А вот Довлатова, она вообще не спит, она думает только гадости, про меня придумывает какие-то.

ДОВЛАТОВА: Ну, зачем же вы так говорите, Роман? Это мысли вслух.

ТРАХТЕНБЕРГ: Ладно. На самом деле мы сейчас будем говорить о Сергее Звереве и писать его биографию в прямом эфире. Вот мне тут письмо прислали мои друзья, такая группа «Стоматолог и Фесун», они сейчас делают такой диск, называется «ЖЗЛ», то есть «Жизнь замечательных людей».

ДОВЛАТОВА: Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.

ТРАХТЕНБЕРГ: С Алексиным они вместе делают. И уже есть несколько песен, в частности, есть песенка про Ксюшу Собчак, есть песенка «Письмо Батурину» называется. Есть песенка, называется «Я хочу на место Константина Эрнста». Вот песенку они прислали, стихи следующей песни, шлягера, мелодию пока не знаю, «Зверев Сергей» называется. Я стихи прочту:
Он мужчина брутальный и такой нереальный,
Он звезда, что сияет, и всем путь освещает.
Он король эпатажа, кроет всех трехэтажным.
И назло всей Европе сам находится в шоке.

И припев:

Зверев Серега, тебя так много! Ну и отлично!
Ты такой симпатичный.

И второй куплет есть:

Он такой вездесущий, даже телеведущий,
И на троне гламурном восседает недурно.
Сам себя подстригает и наряды меняет.
Все он делать умеет, даже сына имеет.

И опять:

Зверев Серега, тебя так много!
Ну, и отлично, ты такой симпатичный!

ЗВЕРЕВ: Ух ты, какая песня!

ТРАХТЕНБЕРГ: Тебе посвященная. Даешь добро?

ЗВЕРЕВ: А там нет еще мелодии-то?

ТРАХТЕНБЕРГ: Не дошла, очень тяжелая. Они мне прислали, там даже уже есть черновой вариант.

ЗВЕРЕВ: И как-то они прям хорошо это все сложили. Это ж прям работа была какая серьезная.

ТРАХТЕНБЕРГ: Еще подкорректируют. Это рыба, они написали, это первый такой вариант.

ДОВЛАТОВА: Ты можешь еще что-нибудь про себя хорошее туда включить.

ТРАХТЕНБЕРГ: А вот сейчас мы как раз и узнаем, что там хорошего. И, может, ты снимешься в клипе у них.

ЗВЕРЕВ: А они прям уже и поют, и снимают клипы, и все у них?

ТРАХТЕНБЕРГ: Ну, конечно, богатые ребята такие.

ЗВЕРЕВ: Да?

ТРАХТЕНБЕРГ: Конечно.

ЗВЕРЕВ: Я бы снялся бы. У меня как раз новые стринги сейчас есть в стразах. Красиво. Чего нет-то?

ДОВЛАТОВА: Биография в прямом эфире. Это, дорогие друзья, возможность вам познакомиться с Сергеем Зверевым не тем, которого вы знаете сегодня, а тем, каким он был еще давным-давно.

ТРАХТЕНБЕРГ: Да ладно, давным-давно. Ему сколько? Совсем недавно. Лет 20.

ЗВЕРЕВ: Мне как всегда, да, вот. Не больше.

ТРАХТЕНБЕРГ: На вид не больше 20.

ДОВЛАТОВА: Прекрасно. Значит вот каким он был 20 лет назад. Сережа, когда ты родился? Где же ты родился?

ТРАХТЕНБЕРГ: Когда - не надо говорить, а вот где. Нас интересует так, где ты родился и кем были твои родители?

ДОВЛАТОВА: А почему когда - не надо, если это было 20 лет назад?

ТРАХТЕНБЕРГ: 20 лет назад….

ЗВЕРЕВ: Так уже и понятно, когда, если 20 лет назад.

ТРАХТЕНБЕРГ: Ты же умеешь считать. Ты же у нас единственная счетовод.

ДОВЛАТОВА: И, таким образом, я могу посчитать, что Сергей Зверев родился в 1988 году.

ТРАХТЕНБЕРГ: В Антверпене.

ДОВЛАТОВА: Вот он сейчас сам скажет, где.

ЗВЕРЕВ: Но родился я на самом деле на Байкале.

ТРАХТЕНБЕРГ: А где?

ЗВЕРЕВ: Есть такой поселок Култук. Многие думают, что на Байкале есть только Иркутск. На самом деле там очень много всяких поселков, деревень. Но я родился в маленьком, таком рабочем поселочке.

ТРАХТЕНБЕРГ: Но ты не прибедняйся. В Иркутске тоже плохо, я там был.

ЗВЕРЕВ: Как - плохо? Там хорошо.

ТРАХТЕНБЕРГ: Да, ладно! Чего ты рассказываешь! В Иркутске есть центральный проспект, деревянные дома, которые сносить нельзя, которые представляют ценность какую-то архитектурную и художественную.

ЗВЕРЕВ: Конечно.

ДОВЛАТОВА: Историческую.

ТРАХТЕНБЕРГ: И люди в 35 градусов моются на улице под колоночкой, потому что там нету ни водопровода, ничего. Как это? Это хорошо?

ЗВЕРЕВ: Ну, сейчас много строится новых домов, есть уже потепление, и есть надежда на то, что уже немножко полегче стало. Вот за этот последний год более-менее. Единственное, что болит душа за то, что вырубили половину тайги. Скорее всего, за это. Это очень богатое место. Страна наша может гордиться, что есть Байкал, например, столько свежей воды. И грибы, ягоды, нефть. Богатейший край. Но он такой нищий. Но есть надежда, что сейчас уже будет получше, конечно. И люди там всегда добрые и они очень терпеливые. Они много работают. Говорят, что там одни алкаши. Это неправда. Там очень много работают люди. И они верят, что все-таки жизнь будет на Байкале более лучше. Сейчас очень много новых домов строится, и частных домов.

ДОВЛАТОВА: Он так говорит, такое впечатление, что он руководит какой-то строительной корпорацией на Байкале.

ТРАХТЕНБЕРГ: Мы все в шоке, о чем вы думаете, и быстро, и дальше как положено. Сережа, а ты  приезжаешь туда, вообще, в Култук-то свой?

ЗВЕРЕВ: Я - очень редко. Я родился в Култуке, жил там 50 на 50, я жил еще в деревне, где жила моя бабушка и моя тетя. А это от Култука еще 200 с лишним километров.

ТРАХТЕНБЕРГ: И там есть жизнь?

ЗВЕРЕВ: А там как раз и очень интересно, очень красивые места. Ну, и здесь места красивые, в Култуке, и в деревне еще лучше.

ДОВЛАТОВА: А как называлась деревня?

ЗВЕРЕВ: Деревня называлась, это даже не деревня, а село Гужиры.

ТРАХТЕНБЕРГ: А что это значит?

ЗВЕРЕВ: Гужиры - это на бурятском что-то значит, я понятия не имею, что это значит, но там же бурятов очень много.

ТРАХТЕНБЕРГ: Ну, гужиры, не до жиру, наверное.

ЗВЕРЕВ: Нет, Гужиры - это как раз деревня или поселок, я не знаю, что это. Село Гужиры очень такое село, Богом помеченное, там есть белый камень, шаман-камень. Все это недалеко, там есть река, красивейшая река. Природа - необыкновенная красота просто.

ТРАХТЕНБЕРГ: Что мы про природу пришли, Серега, говорить?

ЗВЕРЕВ: Я хочу сказать, что это богатый край и там очень талантливые люди. Откуда у меня корни русские, российские? Потому что у меня было с чего взять, это русские песни, это фольклорные костюмы. Это у меня бабушка фольклорно выражалась, тетя и дедушка. Кстати, дедушка у меня, дедушка Андрей, он воевал, он дошел до Рейхстага с 41-ого до 45-ого. И после того, как закончилась война, он еще воевал на одной войне, которую мы не знаем. И тоже там победил, и приехал такой весь в орденах. Конечно, очень тяжело было ему. И дедушка, и дядя мой, они были ранены, особенно мой дядя Кеша, у него контузия была. Потом служил мой отец, мой брат, я служил. То есть у меня такая была семья.

ТРАХТЕНБЕРГ: Подожди, до твоей службы мы дойдем. Итак, ты родился на Байкале и воспитывался 50 на 50 в Култуке этом, то в Гужирах. А в детских садик тебя не отдавали?

ЗВЕРЕВ: Отдавали. И ясли. У меня первая любовь была, когда мне было 4 года, в яслях я влюбился в бурятку Абадуеву Таню. Она была невозможно красивая, нереально красивая. И первый раз была звезда в шоке, когда Абадуева Таня нагадила в моей сексуальный горшок. У нас у всех, у каждого был свой горшочек. Мой горшочек был с ягодками такой. И эта звезда, короче, нагадила. Но ей можно было, потому что она моя была, любимая самая звездуля.

ТРАХТЕНБЕРГ: Она красиво хоть нагадила?

ЗВЕРЕВ: Она была необыкновенно красивая, у нее были раскосые глаза. Она была как балерина, статуэточка такая, тоненькая-тоненькая. Такое впечатление, что у нее были глисты, очень худая. Потом мы встретились уже, сколько лет прошло, она, конечно, такая же все красивая.

ТРАХТЕНБЕРГ: Глистов вывела, нет?

ЗВЕРЕВ: Я не знаю, но она очень хорошо выглядит до сих пор.

ТРАХТЕНБЕРГ: Итак, этот детский садик был обыкновенный или с каким-то уклоном, может быть, модельным, может быть, парикмахерским?

ЗВЕРЕВ: Нет, детский садик был, я не случайно сказал, что это Богом помеченное место. Потому что детский находится до сих пор, он без изменений, он так и остался с того советского периода. Он на таком месте солнечном, и там всегда солнце. Вот, например, когда у нас днем ложились спать, то спать было невозможно, потому что так ярко светило солнце. Ну, уснуть нереально просто. Наши все храпели, спали, я не мог уснуть, потому что это просто солнечное место. И у нас такие беседки были, играть было очень интересно, песочницы, все такое яркое, советское в хорошем смысле этого слова детство.

ТРАХТЕНБЕРГ: Во что играли-то в детском садике?

ЗВЕРЕВ: Ну, во что только не играли.

ТРАХТЕНБЕРГ: В докторов я знаю, в парикмахеров не играл, просто интересно?

ЗВЕРЕВ:  Ну, там были, конечно, какие-то куклы, но мне было не до кукол, потому что я был любимчиком девчонок. И я там просто был звезда вселенной, мне казалось. И у меня столько было подруг, я им всем задание давал, естественно, был главный тусовки. И я уже себя чувствовал такой звездой нереальной, я помню. И единственная была проблема: я терпеть не мог, я не мог научиться, не знал, как разложить раскладушку, там она какая-то была тяжелая. И это за меня кто-то все время делал, из ребят или из девчонок. И я не понимал, как это. И проблема была еще, как зашнурить, зашнуривать…

ДОВЛАТОВА: Завязать шнурки.

ЗВЕРЕВ: Завязать шнурки, как это можно, тоже постоянно за мной, 4 года мне было.

ТРАХТЕНБЕРГ: Интересно, а ты научился?

ЗВЕРЕВ: Научился. Я вставляю просто, не люблю шнурки с детства. Я научился. И в 4 года, по-моему, в 4 года первый раз. Начало зимы, меня мама поставила, как я помню, утром рано, почему-то меня так рано в ясли водили, на снег и сказала: ну, вот с сегодняшнего дня ты будешь ходить сам. Я помню, как мне было обидно. За то, что, как же так, теперь сам ходить. Тогда я понял, что это у меня начало какой-то новой жизни, которую я не знаю. Это было начало моей новой жизни, и потом незадолго меня уже перевели из яслей в детский сад. И это казалась такая взрослая жизнь, я сам уже ходил, за ручку меня водили. Но водила меня уже в то время матерщинница соседка, тетя Люда.

ТРАХТЕНБЕРГ: Тетя Люда, пользуясь случаем, хотим вам передать привет и большое спасибо за бесценный вклад в развитие Сергея Зверева.

ЗВЕРЕВ: А почему меня водила соседка? Потому что папа работал в две смены, мама работала в две смены.

ДОВЛАТОВА: А где работали родители?

ЗВЕРЕВ: Мама работала, такой «Автомежтранс», она работала там, перевязывала, перевязки.

ДОВЛАТОВА: Она была медицинским работником?

ЗВЕРЕВ: Да, она санитаркой была. А папа был механизатором. Вот они до ночи на работе, я в детском саду, и вот эта матерщинница тетя Люда меня водила туда-сюда.

ДОВЛАТОВА: Дорогие родители, не бросайте, пожалуйста, своих детей на соседок теть Люд, иначе может получиться звезда, которая всегда в шоке.

ТРАХТЕНБЕРГ: Не знаю, сегодня он не в шоке, он сидит такой расслабленный.

ЗВЕРЕВ: Не, я расслабленный, потому что мне надо же все вспомнить, а знаете, когда умный и красавец. Надо что-то выбирать одно. Сейчас я вот включил ум, вспоминаю.

ДОВЛАТОВА: А скажи нам, пожалуйста, умный и красавец, а в школу ты когда пошел, в каком возрасте?

ЗВЕРЕВ: Нет, это вы сразу перепрыгнули. Дело в том, что в 6 лет у меня папа погиб. И через год мама вышла замуж. И мой отчим решил, что надо уезжать в какую-то теплую страну, теплый край, где можно заработать нормально, и чтобы хоть было солнце. Вот восточно-казахстанская область. По-моему, он там служил, поэтому знал.

ТРАХТЕНБЕРГ: Рядом с Чуйской долиной.

ЗВЕРЕВ: Это был город Усть-Каменогорск. И вот вся семья выехала в Восточно-Казахстанскую область, город Усть-Каменогорск. Это новый промышленный город-центр.

ДОВЛАТОВА: А соседку Люду тоже взяли с собой?

ЗВЕРЕВ: Тетя Люда матерщинница, короче, осталась там.

ДОВЛАТОВА: Правильно говорят, что все то, что ребенку до 6 лет привил, то в нем и осталась.

ЗВЕРЕВ: Но у меня потом соседка матерщинница появилась там, куда мы приехали, там еще круче была. С такими наворотами, что будь здоров.

ТРАХТЕНБЕРГ: Хочу сказать, что был я в том Усть-Каменогорске, еле живой уехал оттуда, там еще царят времена начала перестройки, начала 90-х годов. Уважаемые слушатели, не рекомендую вам посещать этот город. Как ты, Серега, выжил?

ЗВЕРЕВ: А в то время это был молодежный город, молодежный центр с огромным центром культуры, Дворец металлургов. Это было что-то необыкновенной красоты. Город очень яркий, он молодежный, там очень модно одеты люди молодые. Там очень интересно было жить и учиться. Я пошел, кстати, не сразу, я поступил в техническое училище.

ТРАХТЕНБЕРГ: Школа обыкновенная была?

ЗВЕРЕВ: Так получилось, что я в первый класс пошел в школу обычную, но приехала моя тетя и бабушка, и они сказали, что же вы ребенка так мучаете, он такого цвета у вас, вот погибнет прямо ребенок.

ДОВЛАТОВА: Какого цвета был Сергей Зверев в то время, мы выясним позже.

ЗВЕРЕВ: Бледный.

Подробности и аудиовариант на: http://www.radiomayak.ru/tvp.html?id=149465

0


Вы здесь » Форум Сергея Зверева » Информация » Интервью